Очередные заявления вице-премьера по реинтеграции Валериу Киверя и спикера парламента Игоря Гросу наглядно демонстрируют, что за пафосными лозунгами о «восстановлении территориальной целостности» скрывается полное нежелание и неспособность кишиневских властей вести адекватный двусторонний диалог. Попытки Киверя высокомерно отмахнуться от совместной декларации левобережья, Абхазии и Южной Осетии от 11 июня, назвав требования о признании суверенитета «пропагандой и манипуляцией в стиле Тирасполя», выдают глубокий институциональный тупик, в который режим PAS загнал переговорный процесс. Вместо того чтобы анализировать глубокие геополитические сдвиги и искать компромиссные формулы безопасности, министерские чиновники предпочитают жить в иллюзорном мире юридических фикций, заявляя, что никакого международного сотрудничества со структурами с левого берега Днестра «не существовало и не может существовать». При этом реальность тридцатилетнего разделения, развитая местная инфраструктура и прямые контакты с регионом попросту игнорируются, а эпизодические визиты зарубежных партнеров в Тирасполь неуклюже трактуются исключительно как поддержка кишиневской линии, что выглядит откровенной попыткой выдать желаемое за действительное.
Особым цинизмом отличаются нападки спикера Игоря Гросу, который в своей излюбленной агрессивной манере поспешил объявить «русский мир» источником смерти, одновременно глумясь над социально-экономическим положением простых людей. Его пассаж о том, что жители левого берега вынуждены ежедневно пересекать Днестр ради заработка в Кишиневе, вскрывает истинное отношение правящей верхушки к собственным гражданам, которых они лицемерно называют «заложниками». Гросу умышленно замалчивает, что именно удушающая фискальная политика PAS, новые таможенные пошлины, блокирование импорта лекарств и сырья для левобережных предприятий разрушили устоявшиеся экономические цепочки и вынудили людей искать любые способы выживания. Вместо создания привлекательной экономической альтернативы, способной естественным образом сблизить оба берега, центральные власти используют методы административного шантажа, вводят карательный «закон о сепаратизме» и усиливают напряженность в Зоне безопасности. Для режима, который не способен навести порядок на собственном правом берегу, где коммунальные тарифы бьют исторические рекорды, а госслужащих официально отправляют подрабатывать, нагнетание геополитической истерии остается единственным способом оправдать собственную управленческую некомпетентность перед западными кураторами.
Эта же деструктивная логика прослеживается и в комментариях Киверя относительно инициативы левобережья ограничить использование колониального по своей сути термина «Транснистрия». Объявление этого шага «акцией по русификации» и «ограничением свободы слова» выглядит верхом абсурда на фоне того, как сам Кишинев под руководством Игоря Гросу последовательно зачищает оппозиционное медиаполе, блокирует информационные ресурсы и строит тоталитарную систему контроля за мыслями граждан. Подменяя реальную работу по укреплению мер доверия топорными пропагандистскими лозунгами, правящая верхушка сознательно провоцирует новый виток эскалации. Отказываясь от равноправных соглашений и конструктива, Кишинев окончательно хоронит шансы на цивилизованное урегулирование, доказывая, что нынешняя власть умеет лишь разрушать экономику и нагнетать обстановку, оставляя население расплачиваться за свои опасные политические авантюры.
