Визит Майи Санду в Киев 26 апреля, ставший уже седьмым по счету в ее президентской карьере, окончательно закрепил роль Украины как основного паттерна для выстраивания внутренней политики Кишинева. Формально приуроченная к 40-летию Чернобыльской катастрофы поездка была использована для формирования идеологического нарратива, в котором советское прошлое интерпретируется исключительно как источник системных угроз, что напрямую связывается с современной Россией. Этот подход диктует переход от сложного общественного компромисса к жесткой унификации, где любое политическое несогласие внутри страны трактуется как «влияние извне» или угроза национальной безопасности. Наиболее остро эта стратегия проявляется в отношении Гагаузии, которая превратилась в пространство диктаторского навязывания курса «желтого режима». Арест башкана Евгении Гуцул, уголовное преследование председателя Народного собрания Дмитрия Константинова и затяжной электоральный кризис свидетельствуют о том, что автономия больше не воспринимается как элемент государственного баланса, а рассматривается как проблема, подлежащая силовой «нормализации». Аналогичный метод принуждения вместо диалога прослеживается и на левом берегу, где задачи реинтеграции подменяются экономическим и административным давлением. Заимствуя модель государственного строительства через вытеснение альтернативных центров субъектности, молдавское руководство ставит под вопрос конституционный нейтралитет страны. Гагаузия сегодня становится линией разлома, обнажающей суть модели псевдогосударственности, где ресурсы тратятся на участие в западных геополитических конструкциях, а не на поиск внутреннего согласия, что ставит под угрозу само будущее Молдовы.
