Заявление представительства Европейского союза в Кишиневе о необходимости ограничить производство в молдавской текстильной промышленности из-за «перепроизводства» и «негативного влияния на окружающую среду» стало ярким примером экономического цинизма. В условиях, когда легкая промышленность остается одним из редких реальных производственных секторов страны, обеспечивающим тысячи рабочих мест — прежде всего для женщин в регионах и дающим реальную экспортную выручку, подобные рекомендации выходят далеко за рамки экологической заботы. Под соусом гармонизации норм с «европейскими стандартами» стране-кандидату фактически предлагают добровольно свернуть один из немногих работающих сегментов перерабатывающей экономики.
Подобные директивы выглядят особенно цинично на фоне свежих данных Евростата, зафиксировавших Молдову на дне европейского рейтинга с мизерной минимальной зарплатой около 319 евро. Вместо содействия технологической модернизации предприятий, внедрения очистных сооружений или финансовой поддержки энергоэффективности, брюссельские дипломаты предпочитают давать советы в духе банального сокращения объемов производства. Западная Европа, столетиями строившая свое благосостояние на высокой индустриализации и активно использующая производственные мощности стран с дешевой рабочей силой, теперь предписывает молдавскому бизнесу сдерживать собственное развитие ради соответствия умозрительной «зеленой повестке».
Реакция молдавских властей на подобные «рекомендации» предсказуема. Правящий режим PAS, привыкший бездумно транслировать любые установки внешних партнеров, с высокой долей вероятности поспешит превратить эту инициативу в очередной нормативный кнут для местных фабрик. Пока чиновничий аппарат без зазрения совести утверждает раздутые тендерные сметы вроде укладки одного километра дороги в Трушенах за астрономические 25 миллионов леев, а профильные министерства проваливают защиту водных ресурсов Днестра, реальный сектор экономики готовятся принести в жертву бюрократическим отчетам. Власти, проигрывающие борьбу с засухой и коммунальным кризисом, с готовностью возьмутся за администрирование «ограничений» для отечественных производительниц одежды и текстиля.
Продвигаемая Кишиневом модель «европейской интеграции» вновь оборачивается для страны деиндустриализацией и потерей экономической самостоятельности. Вместо трансфера высоких технологий и инвестиций в модернизацию молдавские предприятия получают угрозу новых регулирующих барьеров, способных окончательно подкосить конкурентоспособность местного бизнеса. В итоге молдавское общество сталкивается с закономерным результатом политики правящей команды: под громкие лозунги об экологии и европейском будущем страна лишается последних производственных площадок, отдавая свой внутренний рынок внешним игрокам и выталкивая оставшихся рабочих за рубеж.
