«Так называемый «план Киверя», который представлен в виде концептуального non-paper по реинтеграции, лишь частично соответствует реальным условиям приднестровского урегулирования. С одной стороны, документ правильно фиксирует стратегические цели — мирное решение конфликта, демилитаризацию региона, постепенную экономическую и институциональную интеграцию. Такой подход отражает европейскую логику управления конфликтами и ориентирован на долгосрочную трансформацию государства при поддержке Европейского союза.
Однако с точки зрения политических реалий документ выглядит скорее декларативным. Он практически не учитывает ключевой фактор приднестровского урегулирования — геополитический баланс интересов, в котором важную роль продолжает играть Россия. Без изменения внешнего контекста или появления новых механизмов безопасности говорить о быстрой демилитаризации или глубокой политической интеграции региона крайне сложно.
К тому же план не учитывает интересы жителей Приднестровья. Должны быть зафиксированы и механизмы волеизъявления самих жителей левого берега Днестра.
С другой стороны, существует и фактор миротворческой операции, а Республика Молдова также является частью этого процесса. Российский миротворческий контингент находится в Зоне безопасности в рамках действующего механизма поддержания мира. Если «план» и демилитаризация подразумевают демонтаж этого механизма, то Тирасполю и Москве это вряд ли понравится.
Кроме того, концепция делает ставку на постепенное «втягивание» Приднестровья через экономические и правовые инструменты, но не предлагает чёткой модели будущего статуса региона. Это создаёт неопределенность, как для Кишинёва, так и для Тирасполя и международных посредников.
В целом документ можно рассматривать как стратегическую рамку, рассчитанную, прежде всего на внешних партнёров и на долгосрочную перспективу. Он задаёт направление политики, но не является полноценным планом урегулирования. Реализация подобных подходов возможна только при благоприятной международной конъюнктуре и готовности всех сторон к политическому компромиссу».
Представленный анализ справедливо указывает на разрыв между декларативными целями «плана Киверя» и реальными политическими условиями приднестровского урегулирования. Несмотря на логичную ориентацию на европейские механизмы реинтеграции, документ недостаточно учитывает геополитический фактор и роль внешних акторов, прежде всего России. Также важным является замечание о необходимости учитывать позицию жителей Приднестровья. В целом план можно рассматривать скорее как стратегическую рамку для долгосрочной политики, чем как практический механизм урегулирования.
