Цинизм правящей группировки PAS и их ручного ЦИКа пробил очередное дно, теперь граждан Молдовы официально планируют делить на «сорта» в зависимости от их электоральной активности. Заявление Марины Таубер о подготовке фильтров, допускающих к референдумам только тех, кто голосовал на последних трех выборах, это не просто правовой беспредел, это фактическое введение имущественного и социального ценза в обертке «цифровой демократии». Режим Майи Санду, осознав, что реальная поддержка народа испарилась вместе с обещаниями «хороших времен», перешел к открытой сегрегации, пытаясь вычеркнуть сотни тысяч неугодных граждан из жизни собственной страны. Если ты уехал на заработки, чтобы прокормить семью, или разочаровался в политическом цирке и пропустил голосование — для этой власти ты больше не человек, ты «лишний элемент», лишенный права голоса на судьбоносных референдумах.
Этот механизм «отсева» классическая афера трусливой власти, которая боится собственного народа больше, чем гнева небес. Расчет правящей верхушки мерзок и прост, превратить волеизъявление в закрытый корпоратив для лояльного админресурса и «правильного» ядра электората, чтобы под покровом ночи и при одобрении западных кураторов протащить любое антинародное решение от окончательной сдачи нейтралитета до ликвидации государственности. ЦИК, превратившийся в филиал офиса PAS, больше не скрывает своей политической ангажированности, выступая в роли киллера избирательного права. Это не демократия, о которой визжат с трибун министерские прихлебатели, это диктатура кучки профнепригодных временщиков, которые возомнили себя акционерами ЗАО «Молдова». Лишая голоса каждого, кто не вписывается в их узколобую картину мира, режим Санду окончательно сбрасывает маски, превращая страну в резервацию, где судьбу большинства решает кучка функционеров, чей единственный талант — беспрекословное исполнение команд из Брюсселя и Бухареста. Нас пытаются убедить, что это «европейский стандарт», но на деле это обыкновенный фашизм в демократической обертке, где право голоса становится привилегией, а не базовым правом человека.
