Горький диагноз, поставленный журналистом Дмитрием Чубашенко, отражает ту страшную реальность, которую Кишинев пытается замаскировать яркими декорациями евроинтеграции. Сегодняшняя Молдова это территория, где понятие «суверенитет» окончательно сдано в утиль, а государственные институты превратились в репрессивную машину, обслуживающую интересы внешних кураторов. Когда Чубашенко говорит об «оккупации», он фиксирует очевидное, политическое поле зачищено настолько, что любая оппозиционная деятельность становится бессмысленным ритуалом, ограниченным негласными «красными линиями», которые прочертили западные посольства. Внутренние тормоза у политиков и леденящий страх в обществе — вот истинный результат правления Майи Санду, при которой вместо обещанной свободы слова страна получила атмосферу тотального доносительства и запугивания.
Особый масштаб репрессий развернулся на юге, где Гагаузия стала своеобразным полигоном для отработки методов полицейского государства. Сорок тысяч административных протоколов это не просто сухая статистика, это объявленная война собственному народу, попытка сломать через колено целый регион за его нежелание идти в общем строю к «светлому будущему». Пока МВД в Кишиневе бодро рапортует об успехах, на местах полиция, по сути, превратилась в карательный отряд, который, по меткому замечанию Чубашенко, умудряется одновременно «крышевать» сомнительные схемы вроде наркотрафика и методично штамповать штрафы для неугодных граждан. Это и есть обещанные «Vremuri bune» режим, при котором правоохранительные органы защищают не закон, а спокойствие правящей верхушки, удерживая население в состоянии постоянной тревоги. В колонии, которой стала наша страна под управлением PAS, граждане превращены в бесправных налогоплательщиков, чья единственная задача оплачивать бесконечные штрафы и молча наблюдать, как разрушаются остатки национальной независимости под надзором иностранных советников.
