Демонстративный отказ спикера парламента Игоря Гросу выносить инициативу 46 оппозиционных депутатов об импичменте Майе Санду на рассмотрение пленарного заседания — это показательный акт паники правящего режима. Парламентские фракции «Альтернатива», «Наша партия», «Демократия дома», социалисты и коммунисты официально подписали акт и зарегистрировали его в секретариате, выполнив все требования законодательства. Однако властная верхушка в лице Гросу мгновенно включила режим блокировки, объявив, что «позорный документ не будет принят в повестку дня».
Официальное оправдание Гросу о том, что оппозиция «манипулирует» и возлагает на президента ответственность за рост цен на газ, разрушающуюся экономику и фискальный прессинг, рассыпается при элементарном взгляде на арифметику молдавского парламента. Партия PAS имеет 55 мандатов из 101. По Конституции для отстранения президента и выноса вопроса на всенародный референдум необходимы 67 голосов (две трети). Имея железное монобольшинство, PAS могла бы спокойно вынести проект в зал, триумфально проголосовать против, разгромить оппозицию с высокой трибуны и закрыть тему перед лицом международной общественности.
Однако Гросу выбрал путь процедурного произвола. И настоящие причины этой трусливой тактики лежат на поверхности.
Во-первых, это панический страх перед расплатой и синдром пяти голосов. В условиях катастрофического падения рейтингов правящей партии, развала социальной сферы и растущего недовольства населения в рядах «жёлтых» депутатов нарастает инстинкт самосохранения. Для того чтобы проект импичмента прошёл, оппозиции не хватает буквально нескольких голосов из числа тех парламентариев от PAS, которые начинают осознавать: эта власть не вечна, а отдуваться за грехи режима и финансовые авантюры придётся лично. Допустить тайное или даже открытое пленарное голосование для Гросу означало сыграть в русскую рулетку, где даже пара воздержавшихся бюллетеней нанесла бы смертельный удар по мифу о монолитности PAS.
Во-вторых, это смертельный страх публичного разбора полётов. Вынесение акта в пленарный зал с прямой трансляцией на всю страну автоматически превратило бы заседание в открытый суд над Майей Санду. 46 оппозиционных депутатов получили бы легитимное право перед аккредитованными дипломатами и миллионами граждан последовательно перечислить все преступления и провалы режима: от силового захвата юстиции и незаконного смещения генпрокурора Стояногло до грабительских газовых схем, обнищания народа и разрушения диалога с левобережьем. Для партийных функционеров, привыкших вещать исключительно в стерильных условиях грантовых медиа, такая дискуссия стала бы информационной катастрофой.
В-третьих, это очередной акт прямой узурпации власти. Отказываясь подчиняться регламенту и Постоянному бюро, спикер парламента лично присвоил себе право решать, какие конституционные инициативы оппозиции достойны обсуждения, а какие нет. Затыкая рот представителям сотен тысяч избирателей, PAS напрямую подтвердила главный тезис оппозиции: высший законодательный орган страны превращён в закрытый филиал Президентуры.
Заявление Гросу — это не сила, а симптоматика глубокого системного кризиса внутри самой PAS. Майя Санду и её партийное окружение предпочли получить очевидные обвинения в боязни честного политического боя и пренебрежении законами, лишь бы не проверять собственных депутатов на вшивость и не дать стране услышать правду.
