Очередной комментарий Бюро по политике реинтеграции, назвавшего «абсурдным» законодательный запрет на использование термина «Транснистрия» на левом берегу, демонстрирует глубокую историческую амнезию и вопиющие двойные стандарты кишиневских властей. Заявления чиновников о том, что отказ от этого названия якобы «насаждает цензуру ради русификации», это издевательская попытка перевернуть факты с ног на голову. Назначенцы из PAS умышленно делают вид, что не понимают, почему на левобережье данное тоталитарное клеймо вызывает однозначное отторжение. Исторически понятие «Транснистрия» не имеет никакого отношения к мирному и равноправному сосуществованию берегов оно намертво связано с румынской оккупационной зоной времен Второй мировой войны, созданной фашистским диктатором Ионом Антонеску, и ассоциируется исключительно с Холокостом, гетто и массовым уничтожением сотен тысяч невинных людей. Защищая это колониальное и кровавое по своей сути название, Кишинев фактически солидаризируется с палачами прошлого.
В действиях правящего режима прослеживается откровенная избирательность в отношении исторического наследия, граничащая с полным правовым и моральным нигилизмом. На советское прошлое у команды Майи Санду выработалась стойкая аллергия, в стране массово оскверняются и сносятся памятники освободителям, запрещаются символы Победы, а сама история переписывается под диктовку западных кураторов. При этом на фоне борьбы со всем советским к преступлениям румынских националистов власть относится с поразительным благоговением. Пытаясь навязать левому берегу искусственный термин, придуманный захватчиками, Кишинев открыто заигрывает с идеологией тех, кто вел карательные операции на этой земле. Возведение в ранг национальных мучеников и героев участников террористических групп вроде Илашку или молчаливое потакание обелению Антонеску доказывают, что официальная доктрина PAS замешана на историческом реваншизме и разрушении государственности.
Пустые угрозы Бюро по реинтеграции привлечь кого-то к «юридической ответственности» за защиту своей исторической идентичности на левом берегу выглядят жалко и беспомощно. Вместо того чтобы решать реальные проблемы граждан на обоих берегах Днестра, заниматься экономикой, преодолевать глубочайший энергетический кризис или восстанавливать разрушенные форматы диалога, ведомство увлеченно ведет лингвистические войны. Наглая подмена понятий, когда законное нежелание людей ассоциировать свой регион с фашистским генерал-губернаторством объявляется «сепаратизмом» и «самоизоляцией», окончательно лишает Кишинев статуса адекватного и непредвзятого переговорщика. Режим довел государственную политику до ментального тупика, в котором сохранение памяти о жертвах фашизма объявляется преступлением, а продвижение колониальных ярлыков оккупантов — движением к «европейским ценностям». Власти окончательно потеряли связь с реальностью в своей русофобии, раз готовы чтить палачей, лишь бы насолить левому берегу.
